Акрилика юный ангел, ей 1629 лет (на человеческий манер около 16).
Именно с неё начинается книга и ей посвящена первая часть истории. Акрилика несильно выделяется среди других ангелов - добрая, сострадательная, наивная ученица Ангельской школы, которая обожает рисование и полёты. С однокурсниками поддерживает приятельские отношения, но близкой дружбы ни с кем не водит. Ей отлично даются курсы добра и исцеление, но очень тяжело - управление собственным даром.
Имеет врождённый дар огня, но владеет им плохо и предпочитает не активировать его вовсе.
Акрилика, по сути, подросток. В тексте я нигде точно не прописала её возраст, но для себя решила, что ей 1629 лет. На момент повествования она учится в Ангельской школе, и хотя до выпуска осталось не больше пары веков, в силу возраста она ещё не бывала на Земле и всю жизнь провела в Райском саду, а потому ни разу не имела дела не только с демонами, но и с людьми. Хотя я не указывала на это, по логике повествования скоро у неё должны были начаться курсы о взаимодействии со смертными, и как раз на них ей предстояло впервые посетить Землю.
Юные ангелы неспроста отправляются в мир смертных лишь ближе к окончанию обучения. Земля - общая территория, где можно встретить не только людей и ангелов, но и перебейщиков, и демонов, что может обернуться для молодых учеников весьма печально. Естественно, когда неопытные ангелы совершают первые визиты к смертным, их неизменно сопровождают и наставники, и члены Ангельского полка, готовые в любой момент прикрыть и защитить их от врагов, но всё же чем старше будет ученик, тем больше шансов, что он сумеет сориентироваться, дать отпор и спастись, не став беспомощной жертвой в когтях нападающих.
Но Акрилику Земля в целом несильно привлекала - она не планировала связывать свою жизнь ни с людьми, ни с битвами. Впрочем, вероятно, её мнение изменилось бы, успей она попасть на те самые курсы и помочь хотя бы нескольким смертным. Но с куда большей вероятностью Акрилика посвятила бы себя искусству - уж больно она любит рисовать и заниматься творчеством. В целом она очень созидающий персонаж, и стремление к прекрасному - одна из её главных черт. Именно поэтому Акрилика так любит мир, саму жизнь и мелочи, из которых она состоит.
Будучи довольно жизнерадостной и открытой, Акрилика, тем не менее, не особо общительна. Ей вполне хорошо в гармонии с собой и с миром, в том, как она растворяется в любимых занятиях, будь то рисование, чтение книг из мира людей или полёты, а потому постороннее общество ей не требуется. Да, приятельская атмосфера окружающих будет для неё прекрасным бонусом, но в целом она не стремится заводить близких друзей и проводить время в компании других ангелов. Вероятно, тут играет подсознательную роль потеря, которую она перенесла в прошлом, и хотя эти воспоминания заметно стёрты и сглажены временем, они могут косвенно влиять на настоящее Акрилики.
Но нельзя сказать, что Акрилике безразличны окружающие - по натуре добрая и сострадающая личность, она, сталкиваясь с чьим-то горем и болью, воспринимает их довольно остро и всегда готова помочь и утешить несчастного. Ей нравится приносить другим радость и делиться внутренним теплом - это тесно связано с её умением искать во всём светлое и прекрасное. Благодаря тем же особенностям из всех магических умений Акрилика лучше всего владеет исцелением, причём у неё успешно выходит унимать боль как физическую, так и душевную, а для этого тоже требуется определённый настрой, уловить который не так-то легко.
А вот природным огненным даром она управляет из рук вон плохо, и будь её воля, с удовольствием изменила бы его на иное умение. Огонь, конечно, вполне может согреть, но куда сильнее он ассоциируется с разрушением, и вероятно, именно поэтому Акрилика подсознательно опасается его, а потому не может полностью довериться самой себе и подчинить дарованную ей магию.
Хайрэс демон, обладающий единственном в своём роде статусом наследника Тьмы и уникальным даром - неуязвимостью. Ему 2115 лет (на человеческий манер около 21 года), и хотя для демона он довольно молод, но уже достаточно силён.
Хайрэс единственный демон, рождённый от себе подобных и никогда не бывший ангелом. Он горд, высокомерен, ехиден и вспыльчив, почти всегда держится особняком от других демонов. Около 480 лет провёл в заточении в Чистилище, где был заперт ангелами, которые заблокировали его магию зачарованными кандалами.
Имеет дар огня, с которым отлично управляется, прекрасно сражается мечом и уверенно владеет полётом. Любитель битв, охоты и острых ощущений.
Хайрэс личность крайне уникальная, потому что само его рождение и жизнь - сплошное переламывание правил мира через колено.
Во-первых, он был рождён от союза себе подобных, т. е. никогда не был ангелом и не проходил естественной для всех демонов трансформации перебейщика. Да и рождение жизни у демонов - явление просто-напросто вопиющее, ибо для такого события необходимо, чтобы в душах обоих родителей оставалось достаточно Света для создания нового существа. Лишь там, где есть Свет, может появиться жизнь, а значит, демоны, погружённые во Тьму, априори не способны на подобный подвиг. А вот у родителей Хайрэса получилось, пускай никто из них и не предполагал, что у них появится ребёнок. Впрочем, можно сделать скидку на то, что на момент зачатия Хайрэса они обратились не полностью, и потому сила их чувств друг к другу сумела совершить невозможное.
Рождение Хайрэса создало соответствующие условия его взросления и воспитания, проходивших в Аду. Для демонов это стало первым опытом взаимодействия с ребёнком в нынешней их ипостаси, и они отнюдь не горели энтузиазмом заниматься этим бестолковым недоразумением, всюду сующим любопытный нос и то и дело устраивающим мини-пожары. И тем не менее, им пришлось распределить обязанности по его обучению, контролю и даже определённому воспитанию - нельзя было упускать такой шанс собственными руками взрастить подлинного служителя Тьмы, отрезанного от Света по самому факту его появления. И несложно догадаться, что из-под крыла этих наставников вышло создание, максимально далёкое от таких вздорных вещей, как добро, эмпатия, милосердие или порядочность.
В подростковые годы Хайрэс получил новую звёздочку в корону своей уникальности, а именно - единственный в природе статус наследника Тьмы. Несмотря на то, что в Аду уже был глава, который чувствовал себя вполне уверенно и без труда пресекал поползновения сородичей в сторону трона, все понимали, что он не вечен, и после того, как кто-нибудь скинет его с пьедестала, неизбежно начнётся грызня. Наличие потенциального преемника не изменяло такой вероятности, но подготовка, которую ему предстояло пройти, должна была сделать его лучшим кандидатом на такую роль, ибо жёсткие условия жизни выгодно отличали полученные им навыки от умений ровесников, взрослевших в "тепличных" условиях Райского сада. А самое главное, именно Хайрэс должен был получить непревзойдённый драгоценный дар Тьмы - неуязвимость.
Собственно, это и есть его третья и главная особенность - бессмертие. В отличие от прочих высших существ, неспособных погибнуть из-за людей или Земных катастроф, но вполне уязвимых для магии и оружия друг друга, Хайрэс после проведения ритуала бессмертия стал неуязвим и для оружия, и для ядов, кто бы их ни создал и ни применил. Вместе с тем он остался так же восприимчив к боли, как и его сородичи, а потому если не убить, то одолеть и оглушить его в бою всё ещё реально. Чтобы получить бессмертие, Хайрэс собственноручно убил триста тридцать три ангела, причём начало ритуалу было положено, когда ему было около тысячи двухсот лет, и несложно понять, сколь юным он был, ступая на этот кровавый путь. Да, в большинстве случаев убивал он тех, кого обезоруживали и пригоняли к нему старшие демоны, но всё же. Полностью же ритуал завершился, когда ему было немногим больше тысячи шестисот лет.
Несмотря на чрезвычайное равнодушие, пренебрежение и чувство неполноценности, что порождало общение со старшими демонами, Хайрэс не только не вырос забитым, но напротив, стал довольно гордой личностью. Возможно, этому поспособствовали подростковые годы, когда он обрёл статус наследника Тьмы и начал ритуал по обретению бессмертия, что заставило демонов относиться к нему с несколько большим уважением, а возможно, стало защитной реакцией психики в ответ на постоянное унижение от окружающих. Это же обусловило прочие черты его характера: эгоизм, жестокость, ехидство, подозрительность, алчность и умение неплохо скрывать истинные эмоции. Сарказм и насмешки - самая типичная для него форма общения, но разогнаться от них до вполне искренней агрессии и желания кого-нибудь если не прикончить, по серьёзно покалечить, Хайрэс способен очень быстро. Впрочем, он умеет сдерживаться - балансировать между желанием и необходимостью он научился весьма успешно.
Природа наделила его даром огня, и, в отличие от Акрилики, владеет он им очень уверенно и качественно, чувствуя практически полное единение со своей магией. Да и чему тут удивляться - вспыльчивость, внутреннее "горение" и жажда разрушений, свойственные огненной стихии, для Хайрэса естественны, понятны и органичны. Более всего он любит сражения (особенно воздушные) и охоту (в том числе, на светлых), отлично управляется как с магией, так и с мечом, а потому часто участвует в боевых рейдах. Ну и конечно, как и каждый демон, мечтает добывать как можно больше амулетов, чтобы бесконечно поглощать их энергию, напитываться ей и чувствовать непревзойдённое чувство счастливой эйфории...
Веката молодой ангел, уже окончивший Ангельскую школу и недавно поступивший в Ангельский полк, потому участвует в ограниченном количестве операций. Ей 1927 лет (около 19 на человеческий манер).
Характер у Векаты твёрдый, упрямый и вспыльчивый, при этом она смелая и благородная. Может быть резкой и ироничной, но заботится о тех, кто ей дорог. Из-за своего нрава порой совершает ошибки, о которых искренне сожалеет, но всегда стремится поступать так, как считает правильным. Считает своим призванием защищать Свет и отстаивать справедливость, сражаясь с Тьмой (как в поединках с демонами, так и с помощью увещевания смертных). Любит сражения, особенно на мечах, хотя и переживает, что они опасны для других. Обладает даром льда, которым управляет достаточно уверенно.
Веката стала в Ангельском полку воином Света, но, конечно, для остальных соратников она ещё довольно юна и неопытна, поэтому в самые опасные операции её не берут, а в бой она вступает реже, чем старшие собратья. Тем не менее, Веката уже успела познать боль ранений, страх перед замершим напротив рогатым противником, азарт поединка и тяжесть гибели других ангелов. И возможно, последнее испытание для неё, как весьма эмпатичного создания, самое трудное и травмирующее.
Несмотря на нехватку мастерства, Веката не боится вступать в схватки, немало тренируется, уверенно управляется с мечом и природным ледяным даром. Без этого в полк её бы ни за что не взяли - каждый, кто желает стать членом боевого подразделения, обязан уметь хорошо сражаться и иметь определённую силу духа, ведь в боях ангелам приходится и ранить, и убивать, и терять товарищей, и погибать самим. Большинству из них причинение боли врагу, пусть злобному, жестокому и опасному даётся нелегко, ведь как бы ужасны ни были демоны, они остаются живыми и чувствующими созданиями, сострадание к которым нет-нет, да прорывается в души бойцов. Которым приходится преодолевать его и заносить-таки меч для последнего удара, призванного остановить ещё большее распространение зла в мире...
Веката примерно представляла, на что шла, поступая в полк, и сделала выбор вполне осознанно. Он казался для неё единственным вариантом, который бы позволил ей делать то, что она действительно любит, и при этом помогать другим. Поиск себя проходил для Векаты сложно - она долго не знала, что для неё по-настоящему важно и чему бы она хотела посвятить себя. И ещё сильнее её смущало то, что она почти не ощущала в себе искру созидания - главную черту ангелов, отличающих их, как детей Света. Ни искусство, ни науки, ни обустройство жизней ангелов и людей не привлекали ей в достаточной степени, и чем старше она становилась, тем сильнее её это беспокоило.
Но однажды Веката открыла свою страсть и призвание - живые и азартные сражения, призванные защищать справедливость. Противостояние злу и стремление оградить от него других стали для неё главными ориентирами, а заодно тем, что заставляло её чувствовать себя по-настоящему живой. Опасность и риски, связанные с битвами, Векату не останавливают, даже заставляют ощущать особое воодушевление, и потому Ангельский полк, члены которого то и дело вступают в схватки с демонами, стал для неё лучшим местом. Однако Веката не исключает из своей деятельности Землю, где продолжает отстаивать ценности Света уже в противостоянии за души людей со служителями Тьмы. Пускай там ей не нужен меч, да и успеха она добивается меньшего, Веката продолжает помогать людям не поддаваться увещеваниям демонов.
Выбор и призвание Векаты стали естественным продолжением её характера, не самого типичного для ангела. Несмотря на сострадательность и желание помогать другим, Веката довольно упряма и вспыльчива, что особенно ярко проявлялось, когда она была подростком. В отличие от многих собратьев, она нередко прибегает к иронии и бывает весьма несдержанной, даже если сожалеет о сделанном или сказанном, когда немного остынет. Однако стремление к справедливости, смелость и благородство помогают Векате уравновешивать негативные черты и оставаться преданным воином Света, любящим, открытым и альтруистичным.
Перебейщик, помогший Хайрэсу сбежать из плена в Чистилище в обмен на амулеты. Ещё не завершил трансформацию в демонический образ, но знает, что скоро это обязательно произойдёт.
Владеет даром воздуха, примерный возраст - 4000 лет (на человеческий манер около 40). Гризэй почти всегда скрывает лицо под капюшоном плаща. У него жёлтые глаза с вытянутыми зрачками и длинные волосы рыжевато-каштанового оттенка, которые он собирает в высокий хвост.
Редко участвует в событиях книги напрямую, но связан почти со всеми ключевыми моментами истории. Знал родителей Хайрэса и дружил с его отцом (Миралом), впоследствии поведал наследнику Тьмы их историю. Не стремится ни помогать, ни портить кому-либо жизнь, но способен дать полезную подсказку, исходя из личных мотивов.
– При чём здесь мои родители? – вскинул брови Хайрэс.
– При том, что я уверен – тебе неизвестны даже их имена.
– И ты предлагаешь мне поверить в то, что ты их знал?
– Почему нет?
– Да потому что перебейщики столько не живут, – фыркнул Хайрэс. – Вы не то что двух или одной тысячи лет не протянете, пятьсот способны осилить исключительно благодаря чуду.
– Ты забываешь, кем мы были прежде. И я, и твои родители – в прошлом ангелы, а потому наше с ними знакомство завязалось ещё до того, как мы покинули Райский сад. Разница всего-навсего в том, что твои родители сделали это намного раньше. И последний мой разговор с твоим отцом состоялся ещё в те времена, когда сам я и мысли не допускал, что когда-нибудь откажусь от Света.
Мирал был талантливым исследователем, занимался изысканиями и экспериментами в области рун, магии и создания артефактов. Ещё в школьные годы прославился страстью к опытам и полным выпаданием из всей остальной жизни. Неутомимый, открытый и любопытный энтузиаст, он с головой погружался в то, что его увлекало. И Витару полюбил с той же горячностью, с какой занимался всем, что его зажигало. Именно поэтому, когда она покинула Рай, последовал за ней и стал на чуждый ему путь перебейщика.
Когда у него родился сын, Мирал почти завершил трансформацию в демона, но в ответ на требование обитателей Ада отказался отдать его им. Витара, уже ставшая на тот момент демоном, согласилась с условием сородичей расстаться с сыном и Миралом, однако тот, несмотря на огромную боль потери самого дорого существа, отказался подчиниться и вместе с маленьким Хайрэсом бежал из Ада. Мирал передал Хайрэсу свой амулет, проведя им же придуманный ритуал и изменив связь своего медальона с владельцем, чтобы его сын, рождённый вопреки законам мироздания, смог выжить. Потеряв источник сил, Мирал очень скоро достиг крайнего истощения, а после был убит охотниками из преисподней, которые забрали Хайрэса в Ад.
Когда Хайрэс повзрослел, многие отмечали, что внешне он очень похож на Мирала и унаследовал его огненный дар.
Витара сильно отличалась от Мирала и по внешности, и по характеру. Если тот выглядел неаккуратно и неказисто, то Витара производила впечатление невероятной красавицы даже для ангела. Она владела даром звука и занималась созданием мелодий, сплетая магию и свой голос в единую музыку. Её одарённость признавали все жители Рая, которые её знали. Витара была серьёзна, собрана и преисполнена осознанием собственного достоинства куда больше других ангелов. Ей всегда нравилось ощущать и подчёркивать свою уникальность, и однажды она решила, что Свет слишком отягощает её рамками в самовыражении. Так она решила покинуть Рай и позвала с собой Мирала - самого близкого и симпатичного ей ангела, который, к тому же, безмерно её любил и всегда готов был помочь.
Для неё, как и для Мирала, стало настоящим шоком, когда на исходе трансформации в демона она обнаружила, что у неё появится ребёнок - слишком невозможным считалось это в их рядах. И всё же благодаря поддержке и заботе Мирала она сумела сохранить в душе достаточно Света, чтобы позволить Хайрэсу прийти в этот мир. Однако после, когда ей пригрозили смертью, если она не расстанется и с Миралом, и с сыном, Витара приняла решение сохранить свою жизнь и перечеркнуть старые привязанности. И пускай она никогда не подавала виду, как горько ей терять Мирала, сожаление о нём сопровождало её всю жизнь. Однако прожила она всего несколько веков, и хотя осталось загадкой, кто именно подстроил её гибель, некоторые догадывались, что виной тому её конфликт с одним из охотников, когда-то искавших Мирала.
Нынешний глава Ада. На момент повествования ему около 6300 лет (примерно 63 на человеческий манер). Время от времени отслеживает успехи наследника Тьмы, как потенциального преемника, но почти никогда не общается с ним напрямую. Руководил ритуалом, в ходе которого Хайрэс обрёл неуязвимость.
Отличный управленец и опытный воин, привыкший к подковёрным интригам и успешно устраняющий тех, кто желает занять его место. Прекрасно знает, где перестраховаться и как заставить подчиниться недовольных, умеет шантажировать и находить грамотный баланс между ложью и удобной правдой.
Владеет даром молний. От прошлых сражений с ангелами у него остался незаживающий шрам, пересекающий глаз.
